При сопоставлении технологий как феноменов общественного развития, а не просто производства важно учитывать, что на общественные отношения влияет не результат технологии, а в первую очередь сложность способа его изготовления.

Информационному обществу просто не нужно изготавливать товары - их проще покупать у других, экономя свои ресурсы (включая время) для более важных задач. Таким образом, отрицательное сальдо торгового баланса, покрываемое притоком капитала, является не столько уязвимым местом, сколько выражением внутренней силы США.

Локальная цель органов государственного управления США проста: обеспечить не процветание самой американской экономики, но всего лишь сохранение в ней лучших условий для инвестиций, чем в остальном мире.

Ключевой принцип достижения этой цели - "стратегия управляемых кризисов", изматывающих наиболее опасных потенциальных конкурентов США, не создавая тем не менее системных рисков для мировой экономики. Фактически это стратегия экспорта нестабильности, экспорта проблем, обеспечивающего импорт капитала в США за счет формирования у потенциальных инвесторов стойкого стереотипа: какие бы трудности н испытывали США, остальным потенциальным объектам инвестирования будет еще хуже.

Инструментом достижения этой цели служат разработки новых технологических принципов, в первую очередь - именно в сфере управления обществом и взаимодействующими в рамках человечества обществами, то есть в области информационно-финансовых технологий, качественный рывок в развитии которых и получил название информационной революции. Во многом в результате абсолютного лидерства США именно в этой сфере в последнее время и наблюдается постепенная переориентация мирового капитала с высокоприбыльных развивающихся на высоконадежные развитые страны, создающая для США новые возможности.

Укрепление региональных валют

Слабость доллара, как и большинства явлений, кроется в его силе - в том, что он является мировой резервной валютой. В результате всякий субъект экономики, страхующийся от валютного риска покупкой доллара, кредитует США. Статус доллара как мировой резервной валюты делает США мировым монополистом по страхованию валютных рисков.

В этих условиях инфляция низка во многом благодаря постоянному "сбрасыванию" излишков долларовой массы за пределы США. В результате США получают все преимущества мягкой финансовой политики, перекладывая ее издержки, в первую очередь инфляцию (через хаотическое передвижение спекулятивных капиталов, провоцирующее разрушительные кризисы), на плечи менее развитых стран - акцепторов долларовой массы. Таким образом, импорт капитала в США дополняется экспортом ими инфляции и экономической нестабильности в целом.

Постоянная угроза, дамокловым мечом висящая над США, - снижение привлекательности доллара как мировой валюты и его "сбрасывание" странами - держателями наиболее значимых сумм. В этом случае американская экономика начнет захлебываться в сотнях миллиардов "евро-" и "чайна-" долларов, и долларовая масса, обслуживающая потребности всего мира, станет избыточной по сравнению с потребностями самих США. Результат - резкое обесценение доллара и национальная катастрофа.
Возникновение региональных резервных валют несет доллару двойную угрозу. С одной стороны, большее количество стран обеспечивает большую устойчивость (просто в результате эффекта масштаба). С другой, больший масштаб экономик, охватываемых вытесняющей доллар валютой, означает и больший объем вытесняемых долларов. Поэтому главная угроза доллару исходит именно от региональных валют, пусть даже резервных.
Изъятие США из ткани мирового экономического и технологического развития приведет к резкому схлопыванию мировых рынков товаров и услуг. Соответственно, рухнут экспортно-ориентированные экономики Юго-Восточной Азии и Японии, товары которых, предназначенные для США, не будут допущены развитыми странами Европы на свои рынки. Исчезновение триллионных капиталов вызовет финансовую дестабилизацию крупнейших, в том числе транснациональных корпораций, и затем -чрезвычайные меры правительств (в первую очередь развитых стран Европы) по государственной поддержке фирм и экономик в целом.

В последнее время становятся опасно популярными рассуждения о том, что мировые капиталы, лишенные возможности вложения в США, немедленно бросятся в Россию и обеспечат ей если и не немедленное построение коммунизма, то, во всяком случае, стремительный выход из кризиса. Подобные умозаключения основываются скорее на пожеланиях, чем на фактах. Капиталы, приходящие в США сегодня, после замедления роста фондового рынка, ищут более безопасности, чем доходности. В поисках этой безопасности лишившиеся США капиталы пойдут не в по-прежнему пугающую Россию, но в следующие после США по уровню развитости (а значит, и безопасности) страны Европы. Капиталы же, стремящиеся к прибыли и к решению геополитических задач, устремятся в первую очередь в Латинскую Америку, отвоевывая докризисные позиции (европейские, прежде всего испанские капиталы были потеснены в Латинской Америке американцами в ходе кризиса 1998-99 годов).

Выигрыш России с точки зрения привлечения инвестиций будет незначительным, а с учетом общего сужения емкости мировых рынков, его не будет вообще. Принципиально важно, что общее схлопывание мировых рынков мгновенно и качественно обострит конкуренцию, уничтожив не только производства с избыточным качеством (прежде всего, европейские, - например, телевизоры с не используемыми в принципе функциями и массовую одежду знаменитых модельеров), но и производства с избыточными издержками. А последнее как раз касается России - и не только из-за плохой организации производства, но и по объективным (в первую очередь - климатическим) причинам.

Из-за инерционности экономики и слабости (чтобы не сказать неуправляемости) системы госуправления мы не успеем переориентировать экономику на обеспечение в первую очередь собственных рынков. Кроме того, в случае кризисного сценария мы будем в кратчайшие сроки, буквально за год-два, выбиты с ряда жизненно важных для нас внешних рынков. (Основной потребитель российской платины - автомобильная промышленность Японии; обвальное сокращение потребления нефти в США предельно обострит конкуренцию производителей, в которой мы заведомо проигрываем из-за относительно высокой себестоимости добычи). Наконец, обесценение доллара нанесет России (как и остальным странам "третьего мира") сильнейший удар. Как бы мы ни готовились к мировому катаклизму, не менее половины валютных запасов российского общества будет в долларах. Даже если государство успеет "сбросить" свои "сбережения", оно не сможет убедить в разумности такого шага граждан и предприятия. В результате крах США обернется уничтожением колоссальной части национального богатства России и почти всех ее ликвидных капиталов.

Закрывающие технологии - орудие массового уничтожения прогресса

Кроме перечисленных выше факторов, способных привести к глобальному кризису, следует сказать о распространении так называемых "закрывающих" технологий, названных так потому, что емкость открываемых ими новых рынков существенно ниже емкости рынков, "закрываемых" в результате вызываемого ими повышения производительности труда. Их использование сделает ненужными огромное количество широко распространенных производств, и соответственно - лишит работы занятых на них. Классический пример "закрывающих" технологий - технология упрочения рельсов, способная привести к трехкратному уменьшению потребности в них и к соответственному сокращению их выпуска.

Наиболее перспективной группой "закрывающих" технологий представляются интегрированные технологии, обеспечивающие сознательную активизацию индивидуумом своего обычно не используемого подсознания. Данные технологии могут сделать излишними значительную часть современных психологических, медицинских, обучающих и иных технологий. Так случилось, что наиболее перспективными разработками в области "закрывающих" технологий сейчас располагает Россия. В развитых странах подобные разработки частью не осуществлялись в принципе - из-за своей опасности для рыночных механизмов (рыночная экономика экономней социалистической - она не позволяла своим специалистам работать "в стол", разрабатывая конструкции, не способные найти быстрого применения), частью надежно блокировались при помощи патентных механизмов. (Собственно, и разрушение СССР можно рассматривать как коллективное захоронение всех этих представляющих смертельную опасность для развитого мира технологий - своего рода "оружия массового уничтожения" прогресса - в одном гигантском могильнике).

Массовый выброс "закрывающих" технологий на мировые рынки и их почти неизбежное внедрение вызовет резкое сжатие всей индустрии, что приведет к катастрофическим последствиям для большинства стран. Выиграют лишь страны, находящиеся либо на постиндустриальной (как США и, возможно, Великобритания), либо на доиндустриальной ступени развития, - в них не произойдет массовых сокращений производства, и они получат дополнительные шансы за счет резкого ослабления индустрального мира. Как ни странно, в числе выигравших может оказаться и вполне индустриальная Россия, - прежде всего как владелец и основной продавец "закрывающих" технологий.

Однако на поначалу основные выгоды от краха индустриальных держав достанутся постиндустриальным США - и, учитывая их склонность к "конкуренции на уничтожение", Россия может не дожить до второго этапа, когда инерционный ход событий выведет в лидеры цивилизационного развития именно ее. СССР упустил момент, когда широкомасштабное вбрасывание "закрывающих" технологий могло полностью дезорганизовать развитие тогда еще индустриальных США. Это был именно "момент", краткий исторический миг: большинство "закрывающих" технологий по своему уровню соответствует как раз периоду широкого распространения информационных технологий. В этом смысле "закрывающие" технологии как класс, как группа технологий - своего рода "санитар леса", призванный уничтожить устаревшие индустриальные технологии.

Таким образом, вбросив в мировой оборот "закрывающие" технологии, Россия получит лишь небольшую часть связанных с этим выгод. А вот негативных последствий она (если не предпримет превентивные меры) может хлебнуть полной чашей, так как общее схлопывание мировых рынков будет весьма болезненным для ее экспортно-ориентированной экономики. Поэтому применение "закрывающих" технологий, хотя и является выходом из исторического тупика, в который загнало Россию ее недееспособное руководство, - выход в целом недостаточно привлекательный и гарантированный.

Угроза внутренней дезинтеграции США

Не стоит переоценивать актуальность перечисленных выше опасностей и угроз. Либо эти угрозы имеют среднесрочный характер, что не позволяет использовать их для подтверждения тезиса о близости мирового финансового кризиса, либо осознаются обществами, которым угрожают (в первую очередь - США). Действенность реакции этих обществ разумно проиллюстрировать важнейшей, вероятно, для современных США проблемой нарастающей внутренней дезинтеграции американского общества.

США давно уже перестали быть "плавильным котлом" наций. Не только этнические, но и социальные границы придают американскому обществу кастовость, объективно тормозящую его развитие. При этом развитая система социальной помощи и политкорректность всячески стимулируют иждивенчество и маргинализацию. "Чтобы жить хорошо, в Америке надо быть не трудягой-миллардером, а беременной несовершенной негритянкой, а если при этом она еще окажется жертвой вьетнамской войны и лесбиянкой, то ее будущее обеспечено". Все больше людей получает разнообразные пособия и живет на них, все меньше зарабатывает себе на жизнь и другим на эти пособия.

При этом этнические группы не только локализуются территориально и социально, но и интенсивно проникают в органы государственного управления, выступая как отдельные политические группы, не растворяющиеся в существующей политической системе и не интегрирующиеся в нее, а лишь использующие ее для достижения собственных долгосрочных целей. Это угроза для целостности страны. В некоторых регионах США не только население, но даже работники сферы обслуживания не знают английского, говоря только по-испански. Испаноговорящее сообщество вместе с афроамериканцами являются наиболее серьезными и объективно наиболее опасными для целостности США политическими силами; их "подпирает" богатая и эффективная китайская диаспора, которая лишь из-за скрытности, являющейся частью национального характера, не смогла создать собственного политического лобби.

Великий философ-практик современных США Линделл Ларуш не просто осознал эту опасность, но и описал один из способов, стихийно применяемых американским обществом для защиты от нее. По существующим в сети пересказам его работ, он обнаружил и документально доказал существование в недрах разведывательно-аналитического сообщества США тайной организации, обеспечивающей ввоз на территорию США до 40% импортируемых наркотиков. Целью является отнюдь не зарабатывание денег, а стремление к поддержанию единства нации путем искусственного сдерживания прогресса ее наиболее угрожающих элементов - афроамериканского, латиноамериканского и китайского. В силу социальных причин и особенностей национальных психологий основными потребителями ввозимых в страну наркотиков оказываются именно они. В результате импорт наркотиков - аналог этнического оружия, обеспечивающего замедление центробежных тенденций в развитии американского общества за счет торможения его "недостаточно американских" элементов. Дополнительная функция наркотиков - "социальная селекция", уничтожение в обществе в целом недостаточно добропорядочных элементов, недостаточно управляемых из-за недостаточной восприимчивости к официальной пропаганде (в том числе и в части порочности наркотиков)…

Все это можно было бы посчитать обыкновенным бредом увлекшегося интеллигента, если бы не американский суд, приговоривший Ларуша к четырем годам тюрьмы - не за антигосударственную клевету, не за "разжигание межнациональной розни" и даже не за тривиальное уклонение от налогов, а… за разглашение государственной тайны! Такой приговор суда близок к признанию истинности сделанных подсудимым заявлений. Описанная Ларушем система неплохо работает. Ее эффективность и выигрыш времени, обеспеченный с ее участием (выигрыш целой эпохи) видна из сопоставления количественных оценок разных лет:
Советские ученые, в 80-е годы применявшие фактически утерянные ныне методы количественного анализа процессов общественного развития, оценивали в качестве критических для целостности США выборы 2000-2004 годов. Преждевременность прогнозов была вызвана отсутствием даже представлений о возможности описанной Ларушем стабилизирующей деятельности, что, конечно, не оправдывает ошибку.
Современные американские специалисты, учитывающие этот фактор, считают вероятным сроком дезинтеграции США 2008-2015 годы.
Современные российские аналитики, - возможно, излишне впечатленные нынешней мощью США - относят это событие примерно на 2025 год.

Строго говоря, для нашей страны прогнозирование мировых процессов после 2005 года в современных условиях не имеет смысла. Ведь если России не удастся остановить неуклонное разрушение из-за физического износа основных фондов базовых и инфраструктурных отраслей, распад России к 2005 году либо уже случится, либо станет совершенно неизбежным. Сколь бы мягок ни был этот распад, он создаст новый кровоточащий очаг нового мирового кризиса и надолго стабилизирует США возникновением значимой внешней опасности. В этом плане интересы России и США противоположны: наш успех ставит под вопрос их существование, а наше поражение и гибель позволяют им выиграть время жизни еще почти целого поколения, за которое могут произойти принципиальные изменения.

Возможность просчитать вероятность развития по одному из этих двух путей с приемлемой точностью отсутствует, так как вероятность ключевого события - распада России - несколько (хотя пока ненамного) превышает 50%, что позволяет считать описанные два варианта равновероятными. Но в любом случае ясно: перечисленные опасности носят стратегический и как минимум среднесрочный характер. Между тем появляется все большее количество публикаций, говорящих об угрозе США именно краткосрочных факторов, которые вот-вот приведут к их разрушению или по крайней мере к глобальным финансовым катаклизмам.
«Долгосрочные тренды российской экономики: сценарии развития России до 2020 года» содержатся все подробности грядущих катаклизмов. Автор доклада предпочитает называть точки максимального риска не кризисами, а «узлами развития страны».

Если не предпринимать ничего, то узлы могут возникнуть в 2007-2008, в 2011-2012 и 2015-2017 годах. Каждый имеет свои особенности. Первый узел характерен тем, что экономическая ситуация остается более-менее стабильной, но повышаются социально-политические и административно-политические риски. Снижается эффективность функционирования вертикали власти.

Второй узел обостряет структурные проблемы, в частности в сельском хозяйстве. Происходит сокращение трудовых ресурсов, что усиливает пенсионную нагрузку на государство. Кроме того, экспорт из-за неразвитости инфраструктуры остается стабильным, а импорт продолжает расти. В довершение всего достигает критической точки износ жилфонда.

Узел 2015-2017 годов отличается ростом неэффективности механизмов государственной власти вкупе с негативными медико-демографическими тенденциями (рост числа ВИЧ-инфицированных и наркоманов) и истощением некоторых рентабельных природных ресурсов, таких как нефть (в Поволжье) и цветные металлы.

Чтобы вычисленные риски не переросли в кризисы, Андрей Белоусов предлагает воспользоваться рядом преимуществ, которыми обладает наша страна. Прежде всего это разработка углеводородов, двукратное увеличение пропускной способности российских дорог, применение научно-исследовательских разработок и использование ресурсов сельского хозяйства.

Как оказалось, никакого конкретного перечня мер по смягчению рисков исследование не содержит. «Это задача правительственных ведомств, мы не хотели переходить им дорогу», - заявил журналистам директор ЦМАКП.

Тем не менее в интервью газете ВЗГЛЯД Андрей Белоусов высказал несколько предложений, которые с его точки зрения могли бы способствовать уменьшению рисков. В отношении сельского хозяйства нужно стремиться к переориентации инфраструктуры с крупных животноводческих крестьянских хозяйств на мелкие. Кроме того, можно помочь селу в замене износившейся техники. По мнению Белоусова, у правительства есть возможность выплачивать за крестьян часть долга при покупке ими нового оборудования в кредит.

Также Белоусов сообщил, что транспортному ведомству необходимо сосредоточиться на развитии сообщения с восточной частью страны, где расположены три центра экономического развития. Перечислить эти центры макроэкономист отказался.

Влияние на экономику страны ряда факторов, основным из которых Андрей Белоусов считает динамику цен на нефть, может привести к тому, что Россия окажется в ситуации, когда рост ВВП составит менее 3% в год. Автор обеспокоен чрезмерной налоговой нагрузкой на сырьевые отрасли и ЖКХ, из которых по наработанному «механизму перетоков» поступают средства в другие сектора экономики. «Установившееся равновесие очень хрупкое, и зависит от минимального набора параметров, в частности национальной валюты. Укрепление рубля будет способствовать его разрушению», заявил директор ЦМАКП.

Но Андрей Белоусов уверен, что «все решаемо», и подчеркивает, что цель исследования была не в том, чтобы напугать общественность. А в том, чтобы привлечь внимание экспертов к сложившейся ситуации.

Кроме экспертов, привлечь нужно 4,2 трлн. долларов - именно такая сумма необходима стране на ближайшие 15 лет для поддержания 6% роста ВВП и снижения вычисленных рисков. http://www.vz.ru/top2/

НУЖНЫ ГОСУДАРСТВО И ТЕХНОЛОГИИ

Спасти несчастную страну может лишь новое научно-техническое чудо

Итак, названа цифра, которая потребна для спасения РФ от деградации и распада - 4,2 триллона долларов. Сможет ли Россияния мобилизовать такие средства? Нет! Ей это не по силам. Да и нет в мире таких ресурсов.

Значит, в борьбе за жизнь нам предстоит применить закрывающие технологии.

«...От фирмы «МАНЭБ» пришли данные испытаний устройств обработки топлива (УОТ) Захватова на котлах в Ленинградской области. Результаты - великолепные. Экологичность повышается, оборудование загрязняется намного меньше, а расход топлива падает так, что организации боятся показывать истинные цифры экономии. (В частной беседе нам сказали, что речь идет о десятках процентов). Специалисты предприятия «Северсталь-авто» провели испытания испытания «УОТ-Б» на автомобилях марки «УАЗ». Получены результаты по снижению токсичности отработавших газов до уровня европейского автомобиля марки «Шкода Октавия», оборудованного катализатором, расход топлива снижен на 24%. А ведь эксперименты проводились на карбюраторном двигателе модели 402, который находится в эксплуатации более тридати лет!»

Попытка Европы подорвать доминирующее положение доллара широко известна. Тем не менее создается впечатление, что имели место подходы к еще двум попыткам такого рода, - никогда всерьез не объявлявшиеся.

Вторая попытка: зона йены, зона юаня

Одна из этих двух попыток - идея создания "зоны иены" в Юго-Восточной Азии. "Прокол" японского "финансового пузыря", ввергший эту страну в почти десятилетние экономические трудности, сорвал идею на раннем этапе ее созревания. Тем не менее как одна из потенциальных возможностей она просуществовала почти все 90-е годы, пока не была, (по-видимому, окончательно) похоронена кризисом 1997-1998 годов.

Но этот кризис заставил задуматься о еще одном потенциальном претенденте на роль азиатской региональной валюты - о юане. В самом деле: зачем в регионе, охваченном практически всеобщей девальвацией, Китай упорно поддерживает стабильность юаня, в том числе вопреки интересам собственной текущей конкурентоспособности?

Простейший ответ: все дело в неповоротливости и неграмотности китайской бюрократии, которая тратит на представительские обеды $1 млрд. в год, дарит друг другу специально выпускаемые для этой цели представительские сигареты по 60 долларов пачка, и либо в принципе не способна мыслить в категориях глобальной конкурентоспособности, либо поступается соображениями коммерческой эффективности ради представлений о национальном величии, ошибочно ассоциируемыми с твердым курсом национальной валюты.

Однако этот ответ слишком прост и слишком похож на механическую экстраполяцию российских реалий на качественно иные реалии Китая. Высокомерное же презрение западных бюрократов к восточным основано на чем угодно, кроме понимания характера работы китайской государственной машины и, что особенно важно, - практических результатов этой работы.

Наиболее вероятный ответ иной: китайцы учли опыт США по превращению доллара в мировую резервную валюту, осознали связанные с этим преимущества, и намерены превратить в юань в региональную резервную валюту Юго-Восточной Азии, завершая этим переориентацию стран региона с США на Китай (опирающийся как на доминирование китайской диаспоры в экономиках ряда стран, так и на эффективную военную политику Китая).

Сохранение долговременной стабильности юаня - категорическое условие реализации этой стратегии, а конъюнктурные жертвы, вызываемые этой стабильностью, носят абсолютно оправданный характер и являются по сути сверхрентабельной инвестицией в национальное будущее. Но угроза превращения юаня в региональную (сначала - резервную) валюту ЮВА практически при любом развитии событий является отдаленной перспективой и в принципе не может рассматриваться в качестве краткосрочной угрозы экономическому доминированию США.

"Необеспеченность" доллара

В краткосрочном плане практически преодоленная угроза доллару со стороны региональных валют смыкается с опасностями, связанными с "необеспеченностью" доллара (на самом деле эти опасности - мнимые). Нередко приводятся разнообразные оценки обеспеченности доллара национальным богатством США - от "менее 45%", процеженное сквозь зубы одним из специалистов ФРС, до называвшихся аналитиками министерства финансов Японии 9-10% и, наконец, 2-3%, проскальзывающих в оценках американских интеллектуалов.

Все оценки едины в том, что столь низкий уровень обеспеченности рано или поздно будет осознан миром, что приведет к катастрофическому обесценению доллара и ввергнет человечество в глобальный экономический кризис. Логическая ошибка заключается в понимании национального богатства только в его вещественном, материальном и потому исчислимом выражении. Забавно, что аналитики развитых стран фактически повторяют последовательную и необъяснимую ошибку дремучих марксистов полувековой давности, которые считали, что стоимость создается лишь при производстве материальных, вещественных товаров, но ни в коем случае - не при оказании услуг. Современные аналитики игнорируют стоимость новых разрабатываемых технологий и технологических принципов, как марксисты игнорировали стоимость услуг.

Доллар США обеспечен не их национальным богатством в традиционном понимании этого слова, но постоянно создаваемыми ими новыми технологическими принципами. Эти принципы не просто имеют стоимость как продаваемый товар, - главное их значение состоит в том, что они "привязывают" экономики всех стран мира к американской, обеспечивая их зависимость уже не на финансовом, а на фундаментальном, технологическом уровне. "Технологический империализм" дополняется империализмом "информационным". Информационные технологии обеспечивают доллар не столько фактом своего существования (как материальные блага, имеющие стоимость), сколько фактом своего применения, преобразующего массовое сознание в нужном для США направлении. В этом - ключ к пониманию могущества сегодняшних США, к которым полностью применимы слова Бориса Пастернака о Ленине:
Он управлял теченьем мысли, и только потому - страной.

Информационные технологии делают наиболее эффективным управление не реально протекающими процессами, а "теченьем мысли" тех, кто ими управляет. И конкурентоспособность, и мировое лидерство США вытекают именно из этого. Ведь валюты обеспечиваются не собственно золотом, а товарами, то есть в конечном счете общественными отношениями. Информационные технологии создают эти отношения напрямую, минуя товарную стадию. Поэтому механические подсчеты обеспеченности доллара носят начетнический и бессмысленный характер, являясь не более чем упражнением в арифметике. Сила Америки не в танках, не в золоте и не в Билле Гейтсе. Сила Америки прежде всего в Голливуде и CNN, а точнее - в айсберге передовых информационных технологий, видимой частью которого они являются.

Поэтому доллар "обеспечен", но не золотом Форт-Нокса, а состоянием умов в мире. А их состояние, в свою очередь, в целом устойчиво поддерживается в нужной форме за счет колоссального технологического отрыва США от остального мира, включая даже развитые страны. Лидерство состоит далеко не только в уникальной способности в массовом масштабе и по многим направлениям продуцировать принципиально новые технологические принципы, и даже не в колоссальном отрыве от остального мира в важнейших технологиях управления.


Глава III. Финансовые и информационные инструменты реализации стратегического преимущества США

Описанное в предыдущих частях статьи стратегическое технологическое превосходство США реализуется при помощи формально не связанных друг с другом, а на деле образующих единое целое финансовых и информационных рычагов, управляемых многократно осмеянной, но тем не менее самой эффективной бюрократией мира, превратившей процесс самосовершенствования (в частности, совершенствования государственного управления) в постоянный процесс, не мешающий четкому выполнению рутинных повседневных функций.

США эффективно обеспечивают свои интересы при помощи целого ряда формально независимых международных организаций, в которых они играют доминирующую роль. В военно-политическом плане такой организацией является НАТО, в экономическом - МВФ и, в меньшей степени, ВТО.

Контроль США за МВФ, как особенно ярко показали переговоры России с этой организацией в 1998-1999 годах, почти абсолютен и обеспечивается даже не столько максимальным взносом США в уставной фонд этой организации, сколько составом ее высших руководителей. Назначенные прошлым (а порой - и позапрошлым) поколением европейских политиков, топ-менеджеры МВФ переродились из "политических комиссаров" своих правительств, присланных отстаивать национальные интересы в чиновников, в держащихся за места и преданных "главному акционеру" - США. Недаром при напряженных дискуссиях о замене директора-распорядителя МВФ М.Камдессю, ушедшего из-за невыносимого даже для этого тренированного бюрократа давления США, категорическим условием последних было сохранение всего топ-менеджмента МВФ.

Роль МВФ и подобных ему международных организаций в обеспечении национальной конкурентоспособности США исключительно велика. Но важнейшим фактором эффективности США выступает симбиоз государства и крупного капитала, в результате которого транснациональные корпорации и государство, как правило, фактически преследуют единые общенациональные цели, помогая друг другу решать соответственно преимущественно экономические и преимущественно политические задачи. Прославленные американские лоббисты в этом плане играют хотя и заметную, но на практике весьма ограниченную роль, сосредоточившись к тому же почти исключительно на взаимодействии корпораций с Конгрессом и Сенатом.

Значительно более важную роль играет постоянная горизонтальная ротация кадров между государством и бизнесом, при котором один и тот же человек может, условно говоря, несколько раз подряд с поста министра уходить на пост вице-премьера крупной корпорации и наоборот. Эта система обеспечивает единство интересов и полное взаимопонимание между коммерческим сектором и госуправлением (конечно, это возможно только в условиях действенного механизма борьбы с коррупцией). Как представляется, последняя на порядок эффективней японской системы, также предусматривающей горизонтальную ротацию кадров, но только в пределах государства. Японский подход создает эффективный класс профессиональных чиновников, который, однако, оказывается отделенным от коммерческого сектора и в итоге недостаточно знает реалии регулируемых им систем.

В США же горизонтальная миграция руководителей между государством и бизнесом стирает грань между чиновником и бизнесменом и выковывает качественно новый тип универсальных топ-менеджеров, одинаково эффективных и в коммерческом, и государственном секторе. Оборотная сторона формирования этого типа менеджеров - хотя и не слияние крупных корпораций и государства в единое целое (их мотивы и интересы объективно различны), но во всяком случае формирование у них единых представлений о национальной конкурентоспособности. В результате американские государство и бизнес участвуют в мировой конкуренции не как союзники, но как единый организм, что качественно повышает их эффективность.

Но главным механизмом объединения государства и крупного бизнеса США в мировой конкуренции является даже не горизонтальная ротация топ-менеджеров, а деятельность американского аналитического сообщества.

Следует отметит, что понятие "аналитика" в США имеет более широкий смысл, чем в России. В США крупные аналитические центры часто участвуют в реализации своих разработок, предоставляя "услуги по корректировке реальности полного цикла": от прогнозирования ситуации и ее оценки с точки зрения интересов заказчика через определение механизмов корректировки, конкретных целей и методов их достижений - до прямого участия в непосредственном достижении этих целей. Кстати, термин crisis management означает не "антикризисное управление", то есть управление, направленное на предотвращение кризисов или исправление их последствий, а нечто вполне противоположное - "управление кризисами", то есть использование кризисов как инструмента достижения цели.

Исторически аналитическое сообщество США выросло из антикризисных подразделений корпораций, вынужденных обеспечивать свою конкурентоспособность сначала на уровне отдельных предприятий, затем - на уровне отраслей (отраслевых монополий), а начиная с Великой Депрессии 1929-32 гг. - и на общенациональном уровне. Соответственно, оно сохранило тесную связь с корпорациями, финансируясь ими и обслуживая в первую очередь их интересы. Группа стратегического анализа - такая же неотъемлемая часть каждой серьезной фирмы США, как и юридическая группа или бухгалтерия. В то же время на деньги корпораций аналитическое сообщество обеспечивает полное и постоянное "сопровождение" деятельности политических партий, являясь фактически их аналитическими структурами.

В результате победа того или иного политика на тех или иных выборах ведет к переходу в обеспечивающий его деятельность госаппарат части сотрудников соответствующих аналитических структур. Они понимают, что идут в госаппарат на ограниченное время, и потому сохраняют "производственную базу" в собственно аналитических негосударственных структурах. В результате эти структуры становятся фактически "мозгом" государства. Решения, реализуемые госаппаратом, разрабатываются на деньги коммерческих организаций, при помощи коммерческих технологий управления и, соответственно, с коммерческой же эффективностью, что существенно повышает эффективность государства.

С другой стороны, аналитическое сообщество является важнейшим звеном, соединяющим корпорации и государство, важнейшим элементом того "цемента", который скрепляет симбиоз американского государства и корпораций, обеспечивает взаимную защиту ими интересов друг друга и, тем самым, исключительно высокую конкурентоспособность США.

Принципиальное отличие американского пути от российской "олигархии" заключается в том, что сращивание государства и корпораций осуществляется на уровне не лоббистов, а стратегических прогнозистов - и, соответственно, на базе не текущих и узкокорыстных интересов корпорации, а на основе долговременных стратегических интересов, в значительной степени общих для крупной корпорации и общества в целом

Кризис уже не остановить: весной 2008 рецессия в США фактически началась. Многие задаются вопросом, подкрепят ли вложения со всего мира экономический рост США. Однако этот вопрос следует сформулировать точнее: будут ли другие страны использовать финансовые институты США как свои расчётные центры и сберегательные учреждения.
Технологическая революция позволяет децентрализовать такую деятельность. Нужен лишь толчок в этом консервативном бизнесе. Уже целый ряд инвестиционный компаний собрались переводить свои оффисы из центра Нью-Йорка. Десятки миллионов бизнесменов в сотнях миллионов контрактов сегодня ищут пути защиты своего капитала и прибылей от обесценения доллара и привязанных к нему валют и активов. И глобализация, развитие рынка деривативов даёт им новые, ещё 10-15 лет назад невиданные возможности. Бизнесмены защищаются от обесценения валюты традиционными способами:

1. Изменение валюты контракта.

2. Включение в контракт валютной оговорки.

3. Хеджирование валютных рисков.

Даже первый и второй пункты означают массовое вытеснение доллара из системы расчётов, но важнее третий. Хеджирование означает, что вначале начинается массовая скупка фьючерсов, срочных контрактов на самые массовые биржевые товары. Это порождает резкий рост цен на них, превышающий экономически обоснованные размеры, перепроизводство с последующих обвальным падением цен. Такой фокус сейчас активно заметен на рынке нефти. Но затем включаются более совершенные механизмы.

Размеры деривативов выросли даже не в сотни, в тысячи раз по сравнению с 70-ми достигнув где то 150 трлн. долларов. С 1991 по 2002 год деривативные позиции банковской системы США увеличились с 10 до 60 трлн. долларов. Больше всего распространилось хеджирование риска процентой ставки – универсального, интегрального показателя, отражающего цену денег, спрос на деньги, предложение денег денежно кредитной системой.

Банковская система используя денежно кредитный мультипликатор немедленно начинает эмитировать собственные расчётные средства. Европейский центральный банк печатает мало евро? Не страшно, мы эмитируем производные и получим на этом прибыль. Выгоду такого процесса банкиры поняли давно. Самым каноническим механизмом было золото девизное обращение в Англии в 20-е годы. Все тяготы и обязанности на себя взяла Великобритания, а все выгоды получили банкиры. Но даже Англия 20-х с её уникальным возможностями админстративного регулирования платёжного баланса не смогла вынести бремя такой политики. Но усилиями монетаристов МВФ, стран проводящих политику отвечающую его стандартам много. И любая их валюта может быть базой для запуска мультипликатора. Основой для дериватива.
Финансистам нужна лишь стабильная и предсказуемая (то есть подчиняющийся стандартным требованиям МВФ центральный банк) валюта. Банкиры сами способны строить на этой основе пирамидки сами. Канадский, новозеландский и австралийский доллары, швейцарский франк, юань, иена. В итоге в глобальной экономике, в мире деривативов роль доллара слабеет. Чисто стихийно через тысячи контрактов крупнейших банков создаётся новая резервная валюта, как производное от национальных валют. Если этот процесс будет завершён, то победа финансового капитализма по С. Щеглову станет полной и окончательной. Очевидно уже, что уже есть страны и валюты, которые будут участвовать в создании такой системы, помимо США:

• Европа (евро).

• Китай (юань).

• Япония (иена)

• Швейцария (франк)

И в пограничной зоне (кандидаты на вылет) Англия (фунт), Австралия, Канада, Новая Зеландия.

И у ФРС есть лишь два пути: или укреплять бакс, не допуская его вытеснения системой деривативов. Или отказаться от роли мировой резервной валюты. А тогда банки и страховые компании США будут на равных конкурировать с европейскими, японскими, китайскими финансистами. А это крах, они слишком зажирели и слишком привыкли к сверхприбылям. Кредиторы предъявят счета к оплате, тем, чьи доходы упадут на порядки. Поэтому ФРС неизбежно даст бой этой системе, пока её победа не стала окончательной.

Итак, реформы назрели и презрели, разные партии и разные президенты будут лишь иначе ставить акценты. Решение проблемы выглядит простым: разделить доллар на внутренний и внешний. Тогда внутренний доллар будет обесцениваться как и его конкуренты, тот же юань. А вот внешний доллар будет прочным и стабильным. И ему будут верить инвесторы.
Но вот проблема долгов США… К какой валюте будут привязаны сегодняшние обязательства США? Уолл стриту важно сохранить свои доходы сохранить доверие к финансовой системе США. Ему нужен крепкий доллар. Инвесторы должны сохранить доверие к финансовым рынкам США. Долги США должны быть оплачены. Но не «повешены» на новую валюту».
Лучше всего этот сценарий наметил и сформулировал Сорос: евро перспективная валюта. За ней будущее, а долларе можно поставить крест. Действительно очень удобная для международных финансовых спекулянтов институция. В отличие от ФРС, ЕЦБ подчиняется не национальному правительству, а международной бюрократии. Валюта прочная, эмиссия ограниченная, т.е большую часть эмиссионного эффекта от денежно кредитного мультипликатора присваивает не правительство, а крупнейшие международные банки. И государство не может заставить эмиссионный центр решать социальные проблемы, как это происходит в США сплошь и рядом.
Контроль над финансовыми и информационными потоками, над информацией и ноу-хау стал важнее обладания большими и диверсифицированными средствами производства.
Постиндустриальный переход покончил с колебательным процессом "спрос-предложение". Одни регионы мира стали регионами спроса, другие - регионами предложения. Отрыв потребления от производства, денег от товаров (настоящих и будущих) означал повышение устойчивости западной системы, перенос всех факторов риска, связанных с материальным производством, во внешнюю среду. Платежеспособный спрос западных потребителей мог теперь неограниченно расти за счет эмиссии электронных денег, за которыми стоят не западные товары, а западный контроль за мировой финансовой системой и западная эксплуатация огромных трудовых ресурсов во внешней среде. Под этими ресурсами подразумеваются обитатели Третьего мира, чье собственное потребление годами могло находится на уровне железного минимума (сандалии-трусы-велосипед-чашка риса).

Неограниченно растущий спрос в западном мире привел к появлению "опережающего предложения". Это когда "королю-покупателю" с помощью нейро-лингвистической рекламы прививают искусственные потребности и на рынке появляется все больше товаров, без которых можно и нужно обойтись. Все больше товаров и услуг ориентируются на стимуляцию низменных человеческих начал. И ради этих товаров и услуг перемалывается все больше мировых ресурсов.

Постиндустриальный мир - это конспирологический мир информационных фантомов и симулякров, создающих фальшивые образы прошлого и будущего. Задача исторических фантомов - показать богоданность англосаксонской модели, которая век за веком уничтожает кровавые и отсталые "тирании" по всему миру. Политические симулякры, вроде партий, маскируют глобальных кукловодов, которые разыгрывают выборные спектакли. В отсутствии массового производителя от демократии остается лишь упаковка, удовлетворяющая запрос массового потребителя на моральное удовлетворение. Это эпоха заката традиционных ценностей и декаданса в смеси с эпигонством в искусстве и литературе. Что страшно напоминает закат Римской империи, движущейся навстречу варварству и феодализму.
Известный аналитик Красимир Петров назвал наиболее вероятными кандидатами "на роль инициирующих факторов депрессии" следующие факторы:

· мировой валютный, банковский или деривативный кризис

· экономический спад в США

· сдерживание инфляции

· превращение профицита торгового баланса Китая в дефицит

· нефтяной кризис"

К этому списку необходимо добавить, как минимум, гипотетически возможную Третью мировую войну, а также субъективный фактор - искусственно организованный мировой кризис.

Не случайным является то, что версия об искусственной природе Великой депрессии не канула в Лету в пучине времени. Так, интеллектуал Дм.Карасев оперирует следующей информацией: "По сведениям Джона Кеннета Гэлбрейта, исследователя времен Великой Депрессии, в самый разгар безудержных продаж на рынке Бернард Барух привел на галерею для посетителей Нью-Йоркской Фондовой Биржи Уинстона Черчилля. Целью данного шага было показать Черчиллю биржевую панику и похвастаться своей властью над разыгрывавшимися в торговом зале дикими событиями. В то же время конгрессмен Луис Макфедден знал, кто является их виновником. Он обвинил в организации кризиса Федеральный Резерв и международных банкиров: "Это не случайность, а тщательно спланированное событие… Международные банкиры стремились создать обстановку такого отчаяния, чтобы стать повелителями всех нас". Далее Дм.Карасев отмечает, что "хотя большинство американцев никогда не слышали о том, что Великую Депрессию вызвал Федеральный Резерв, это хорошо известно в среде крупных экономистов".

Финансовый кризис – это технология "сжигания" лишней денежной массы. Финансовый кризис – это своеобразный крематорий, в котором "сгорит" то, что вызывает инфляцию в глобальном масштабе. А что наблюдаем в начале 2008 года? "Биржевой кризис – только первый серьезный сигнал, что большой кризис экономики уже на пороге. Его причина не только товарное перепроизводство, но и колоссальное перенакопление капиталов" (В.Колташов).
Прямые признаки приближающейся Первой глобальной Великой депрессии

Анализ американского рынка – это ежедневная практика экспертов различных стран мира, работающих в частных финансовых бизнес структурах, а также в правительственных учреждениях. В чем сходятся в начале 2008 года оценки аналитиков из различных стран мира? В первую очередь - это начавшаяся рецессия и исчерпанность "точек роста" в реальной экономике США. В глобальном масштабе – это проявление "пределов роста".

О пределах роста начали активно писать еще в 2001 году. "Новая Великая депрессия неизбежна. Глобальный рынок приближается к пределам своего роста, это показал уже Тихоокеанский кризис", – отмечала газета.ру после 11.09.2001 года. В мировых СМИ постоянно подчеркивалось, что рост глобального ВВП в 2001 году - самый низкий уровень роста мировой экономики за последние 20 лет. Аналитики фиксировали снижение деловой активности одновременно на трех крупнейших мировых рынках - США, Японии и Великобритании. В начале 2008 года тема пределов роста обсуждается еще острее.

Необходимо отметить и такой важный признак, как неуклонный рост внешнего долга США: "Растущий американский долг – это очень неприятная тенденция, которая обесценивает валютные резервы других стран и заставляет их поддерживать дефицит госбюджета США", – считает Е.Ясин. В данной оценке фиксируется аспект взаимосвязанности состояния экономики США с экономиками большинства стран мира.

Один из важнейших признаков – это начавшийся спад в экономике США, обозначаемый словом "рецессия". Многие аналитики убеждены в том, что "ипотечный" кризис 2007 года и "кредитный" кризис 2008 года – это всего лишь первые признаки грядущего глобального разрушительного кризиса. А рецессия может продлиться не один-два года, а несколько лет. И это оптимистичный прогноз, так как альтернативой является разрушение ныне действующей мировой валютно-финансовой системы и воцарение глобального хаоса.

Другим важнейшим признаком приближающегося кризиса – это полный выход глобальной финансово-экономической сферы из-под контроля политиков. В 2000 году Г.Шредер на конференции "Современное управление в ХХI веке" заявил: "Мы не желаем господства рынка над политикой, а стремимся к балансу сил в национальном и международном масштабе…Мы позаботимся о возвращении политической составляющей, особенно в аспекте глобализации и проблем, связанных с ней" (Deutschland, №4, 2000). Увы, за первые годы нового тысячелетия влияние политических институтов на процесс глобализации практически утрачен.

Более того, начался процесс "исчезновения" влияния ключевых игроков на глобальном рынке. Уже практически не влияет на мировую цену нефти ОПЕК, и не далек тот час, когда будут исчерпаны остатки влияния на мировую валютно-финансовую систему ФРС. Д.Сорос в 2007 году в одном из своих интервью утверждал, что спад в американской экономике будет жестким и неожиданным. Он подчеркивал, что тяжело придется и Евросоюзу, и большинству стран мира. Сорос также предполагал, что "слабым звеном" станет Юго-Восточная Азия.

Главный прямой признак приближающейся новой Великой депрессии – это нусогенный кризис человечества. Он пока осознается лишь узким кругом интеллектуалов, но в ближайшие годы понимание данного аспекта кризиса будет нарастать. Необходимо отметить и такой "классический" признак приближающегося кризиса, как кризис перепроизводства.
Кризис перепроизводства и экспорт последствий мирового кризиса

Экономист В.Колташов отметил: "В глобальном хозяйстве сложилась ситуация, когда возможности рынков исчерпаны. Производство еще можно наращивать, средств на это у корпораций вполне достаточно, но получать прибыль становится все сложней". Колташов считает, что "налицо не простое перепроизводство товаров "заполнивших рынок", но сужение ряда важнейших рынков. Масса компаний стремилась понижать свои издержки за счет уменьшения заработной платы, сокращения отпусков и продления рабочего дня. От технологического пути снижения себестоимости отмахивались как от слишком дорогого. Производство десятилетиями переносилось в "третий мир" где не имелось рабочего законодательства, профсоюзов, социальной защиты, а заработная плата была кратно ниже". Сегодня и этот процесс близок к завершению.

Кризис перепроизводства в глобальном масштабе – это то, что досконально изучено в масштабах отдельных стран мира. Главный вопрос – кто пострадает в максимальной степени в ходе грядущего разрушительного кризиса? Решение съезда КПК о развитии внутреннего рынка, безусловно, направлено на предотвращение негативных последствий Первой глобальной Великой депрессии.

По мнению многих аналитиков, уникальное размещение производств в начале ХХI века создало предпосылки к тому, что сокрушительный удар будет нанесен именно по промышленности Китая. Это своеобразный экспорт негативных последствий грядущего кризиса. Напомним, что в США по официальным данным в 1929—1933 годах произошло около 130 тысяч коммерческих банкротств. А сколько предприятий станет банкротами в Китае?

Сильнейшее падение промышленного производства в США в годы Великой депрессии, закрытие десятков тысяч заводов, фабрик, шахт, огромная недогрузка производственного аппарата — все это привело к колоссальному росту безработицы. Выдержит ли Китай резкий рост безработицы?
Косвенные признаки приближающейся Первой глобальной Великой депрессии

Косвенные признаки приближающей новой Великой депрессии – это своеобразные "тревожные знаки", которые предупреждают о приближении разрушительного мирового кризиса. Председатель германской промышленной федерации BDI Юрген Туманн заявил Financial Times вначале 2008 года, что репутация делового сообщества упала так низко, что BDI опасается "публичного линчевания". "У нас возникает дефицит, когда генеральные директора зарабатывают за 10 минут больше, чем рабочие за 10 месяцев", - цитирует Барака Обаму Financial Times.

Аналитики K2Kapital считают, что "сегодня мировым биржам впору принимать антидепрессанты. Повсюду царят мрак и уныние. Индикаторы настроений инвесторов отражают глубокий пессимизм. Хеджевые фонды в США и Европе избегают риска, как в худшее времена, а СМИ полны злобных комментариев…На первый взгляд, причина кроется в продолжающемся падении цен на дома в Америке, но реальное зло это жадность и легковерие. Ипотечные брокеры, девелоперы, банки и инвесторы, купившие ничего не стоящую бумагу, проявили жадность. Покупатели, согласившиеся на ипотеку, которую они не могут выплачивать, проявили легковерие и глупость". Сегодня целый ряд аналитиков отметили, что, несмотря на текущее замедление экономики, ни потребители, ни инвесторы не собираются умерять свои аппетиты, веря в то, что спад будет иметь краткосрочный характер и восстановление уже не за горами. "Текущий спад был вызван предпринятым компаниями резким сокращением расходов, причем масштабы этого сокращения соответствуют уровню рецессии. То, что спад экономики пока не перерос в полномасштабную рецессию, объясняется тем, что потребительские расходы до сих пор остаются высокими. Сегодня задача поддержания американской экономики на плаву целиком легла на плечи простых потребителей", – заявляет Эдвард Дик, профессор экономики в Фэйрфилдском Университете. "Эти люди даже не пытаются защитить себя и свой бизнес перед лицом возможного ухудшения экономической ситуации", – заявляет президент Smith Affiliated Capital Роберт Смит.

Как это ни покажется парадоксальным, косвенным признаком приближающейся Первой глобальной Великой депрессии является и назначение главой ФРС Бена Бернанке, известного знатока Великой депрессии 30-х годов прошлого века: "Научные работы Бернанке по причинам и ходу Великой Депрессии, период самой сильной дефляции в истории, составили монографию, которую ученый мир сейчас считает его лучшей работой" (Ю.Аммосов). Интеллектуалов также тревожит и фигура Д.Сороса. Для многих Сорос – это тот, кто знает: "Атаки Сороса на национальные валюты Великобритании и азиатских стран оставили о нем долгую и недобрую память. Как утверждают недоброжелатели, при этом финансист использовал массированные информационные атаки через СМИ, чтобы создать благоприятные условия для игры на понижение. В связи с этим мрачные прогнозы, прозвучавшие из его уст в Давосе, вызывают некоторую настороженность. Не являются ли они частью новой игры Сороса? Тем более что в последнее время миллиардер вновь вернулся к непосредственному управлению финансовыми операциями. Вместе с тем сложно сказать, что его оценки далеки от реальности" (Л.Удалов).

Еще одним важным косвенным признаком приближения мирового кризиса необходимо признать сокрытие объективной информации. В финансово-экономических изданиях отмечалось, что на снижение популярности доллара повлияет решение Федеральной резервной системы США о прекращении с 23 марта 2006 года публикаций данных по М3. Этот показатель говорит о количестве долларов, находящихся в обращении по всему миру. Следует заметить, что М3 постепенно увеличивается в течение нескольких последних месяцев. "С назначением новым главой ФРС Бена Бернанке в Вашингтоне стали намного быстрее печатать деньги, – уверены в Europe 2020. – Падение доллара, вероятно, приведет к массовой продаже американских казначейских обязательств, накопленных в Азии, Европе и в странах – производителях нефти".

Косвенным признаки вытекают из теории циклов. Мир приближается к завершению очередного Кондратьевского цикла. Подробно это анализировалось в работе "Деловые циклы, циклы "пузырей", Кондратьевские циклы и Первая глобальная Великая депрессия".

Косвенные признаки приближающейся Первой глобальной Великой депрессии можно выявить в формате естественных "исторических параллелей". Так, например, в первой трети прошлого века международные потоки товаров и капитала также имели критическое значение для экономики США. "Это был золотой век для мировых рынков капитала", – убежден Уильям Гетцман из Йельского университета. По его мнению, именно это обстоятельство является наиболее явной параллелью между сегодняшним днем и преддверием Великой Депрессии.

К косвенным признакам приближающейся Первой глобальной Великой депрессии необходимо отнести психологические признаки или отдельные знаковые поведенческие модели граждан. "Воспоминания о Великой депрессии в реестре страхов простых владельцев акций стоят на первом месте… Оценивать, в какой степени страхи старшего поколения американцев передались нынешним инвесторам, безусловно, должны специалисты. Можно лишь предположить, что боязнь повторения Великой депрессии по-прежнему занимает достойное место в иерархии национальных фобий " (О.Проскурнина) В США "чуть ли не каждый из них - инвестор, а объёмы инвестиционного капитала в США измеряются триллионами долларов. И если уж на таком мощном рынке начинается паника, волнения, наверно, улягутся нескоро. Во всяком случае, на это должно уйти побольше времени, чем в двадцатые-тридцатые годы, когда объёмы инвестиционного капитала были в десятки раз меньше, чем сейчас" (Web Doe).

"Если вы до конца разобрались в нашей финансовой системе, то вы поняли, что вся она зиждется на доверии и ни на чем другом … если подрывается доверие, то все остальное подрывается очень быстро" (П.Уильям Сидмэн). В аспекте доверия М.Хазин выделяет существенное: "Кредитный мультипликатор в США равен примерно 14-15. То есть каждый наличный доллар привязан к цепочке из 14-15 одновременно (!) действующих кредитных транзакций. И все ее участники должны друг другу доверять, поскольку иначе цепочка рвется и те участники финансового рынка, которые находятся за обрывом, то есть, по сути, несостоятельны как плательщики, начинают испытывать острые проблемы с ликвидностью, вплоть до начала банкротства. А до банкротства дело доводить нельзя, поскольку сразу станет понятно, насколько несерьезные активы лежат нынче в основе американской финансовой системы".

Еще одним косвенным признаком приближающейся Первой глобальной Великой депрессии является отношение финансистов к лидерам многих и многих национальных государств. И дело не только в "приватизации президентов и премьер министров". Их презрение к главам государств, цепляющихся за остатки исчезающей на глазах власти, похоже на презрение "младотурок" к архаичной и беспросветной власти Султана в Османской империи.
Первая глобальная Великая депрессия как вызов

Сегодня в глобальном виртуальном экспертном сообществе преобладают две точки зрения на будущее США. Безусловно доминирует первая, ноналармистская точка зрения. Она заключается в том, что Соединенные Штаты Америки – это сверхдержава, и она со своими проблемами справится самостоятельно. В худшем случае ей понадобится небольшая помощь центральных банков стран G7. В начале 2008 года бывший глава ФРС А.Гринспен повторил свое известное мнение о том, что промышленное производство как фактор экономического роста теряет для США свое значение. "По сути это технология ХIХ-ХХ веков". Данное высказывание подчеркивает актуальность лишь финансово-экономического аспекта текущего мирового кризиса 2007-2008 годов.

Вторая, алармистская точка зрения заключается в осознании того, что грядущий разрушительный мировой кризис – это проблема большинства стран мира, число которых после Первой глобальной Великой депрессии, по самым скромным подсчетам, может сократиться в 5-7 раз. Более того, в ходе мирового кризиса будет разрушен нынешний мировой порядок, включая глобальное лидерство США.

Сегодня трудно предугадать, какой именно будет Первая глобальная Великая депрессия. Но одно необходимо признать: новый мировой кризис – это глобальный вызов для всего человечества.

Экономист М.Делягин считает: "Великая депрессия была, в общем, локальным явлением. Грубо говоря, изобретенный в начале ХХ века конвейер порождал крупные монополии, а государство через кризис 1929-го научилось их контролировать. Сегодня нас ждет кризис совершенно другого уровня. Он будет напоминать кризисы, связанные с изобретением письменности и книгопечатания — когда поток информации резко превосходит возможности существующих информационных систем. Кроме того, начнется процесс развала глобальных монополий. Что произойдет с семью "сестрами" — гигантскими нефтяными корпорациями, когда из-за сегментации рынка у них резко сократится сфера влияния? Нас ждет кризис всех современных систем управления, включая и государство, и корпорации, и общественные институты".
Между двумя сценариями

На Интернет-ресурсе "Росбалт", в ходе "ипотечного" кризиса, было размещено следующее: "Кризис в США и мире был неминуем и что масштаб этого кризиса будет чудовищным. Попробуем доказать, что он уже идет. Займемся исследованием наиболее вероятных сценариев этого кризиса, включая как экономические, так и политические процессы. Ну и конечно разберем, к каким последствиям для мировой экономики и политики он приведет". В начале ХХI века С.Мальцев отметил следующее: "Мало кто сегодня понимает, что глобализация экономики предполагает и глобализацию кризисов. Это приведет к практически мгновенному распространению кризисных явлений по всему миру..." Текущий мировой кризис 2007-2008 годов демонстрирует, что негативные процессы распространяются не мгновенно, что есть определенный запас времени перед "обвальной фазой" мирового кризиса. И это заставляет анализировать наиболее известные сценарии развития кризиса.

Экономист О.Беленькая отмечает: "Если уж замглавы МВФ говорит о необходимости "think the unthinkable" относительно сценариев событий с невысокой вероятностью, но чрезвычайными последствиями, конечно, полностью исключить такие сценарии нельзя (и "долларовых миллионеров" и повторения кризиса 98-го). Но все же вариант "мирного развития событий" (с преодолением рецессии в США и кризиса финансовой системы за 1-2 года без катастрофических последствий для мировой экономики) пока представляется мне более вероятным". А Л.Пайдиев считает, что американские финансовые власти сейчас озабочены невыходом из текущего кризиса: "Удешевление доллара необходимо для защиты интересов американской экономики, ибо растёт дефицит торгового баланса, страна всё более живёт взаймы. Но крепкий бакс основа сохранения за ним функций резервной валюты. Эта функция жизненно важна для мощнейших сообществ паразитов, которые кормятся от эмиссии доллара, позволяющей им вести неограниченную экспансию на весь мир и к тому же (за счёт всеобщего распространения недорогого кредита) получать гарантированный доход с любого оборота. А главное даёт неубиенное конкурентное преимущество в борьбе за инвестбанкинг и страхование. Обострилось фундаментальное противоречие между ролью доллара как мировой резервной валюты и интересами национальной экономики США. Но без мощной экономики нет мощной армии и огромного внутреннего рынка, на который завязаны экономики большинства стран, как на рынки Рима было завязано всё Средиземье. Американские финансовые власти могут лишь выбирать между двумя сценариями: инфляционным и дефляционным".
Инфляционный сценарий или "управляемый процесс"?

Мировой кризис 2007-2008 годов – это разворачивание инфляционного сценария кризиса или управляемый процесс коррекции мировой экономики американскими финансовыми властями? Для ответа на данный вопрос приведем конкурирующие между собой интеллектуальные позиции.

Инфляционный сценарий по Л.Пайдиеву: "Оставляют всё как есть – и тогда взлёт цен на мировых сырьевых рынках грозит обрушить на все национальные экономики. Этот сценарий реален до тех пор, пока Китай, Япония, Саудовская Аравия, Россия и другие страны экспортёры готовы кредитовать США ради сохранения структуры мировой торговли и своей внешней торговли. До сих пор политика занижения национальной валюты США, что начал ФРС, пользовалась вынужденной поддержкой этих стран, ибо крах доллара как мировой валюты смертельно опасен для их экспорта. Спасением для финансового капитала США при этом сценарии было бы открытие рынков крупнейших стран – ЕЭС, Японии, Китая. Попросту акции банков и страховых компаний должны быть обменены на зелёные бумажки. Побочным, но полезным следствием, этого, было бы увеличение долларового оборота и вытеснение национальных валют, что поможет баксу. Эта игра уже началась".

Многие аналитики убеждены в том, что в мировой экономике "идут управляемые процессы". Экономист А.Величенков презентует следующее видение: "Никакого катастрофического кризиса не будет. Идут управляемые процессы. Цели предельно просты: во-первых, сохранить доллар как международную валютную единицу. А, во-вторых, аккуратно «кинуть» всех владельцев долларовых активов процентов на 25-30, обесценить в реальных измерителях долларовые вложения, раскрутить маленькую инфляцию в самих США. И незаметно повторить трюк 1979-1982 годов. Что мы имели тогда? 500-миллиардный бюджет Америки и два триллиона долгов под шесть процентов годовых. Получалось, что на текущее погашение таковых приходилось тратить четверть всего бюджета. Многовато! Что делается? Раскручивается годовая инфляция в семнадцать с половиной процентов в год, ставка рефинансирования поднимается до 21 проц., и такой процесс под жестким контролем продолжается два года. Что в итоге? Из-за инфляции бюджет США в номинальном выражении растет до 800 миллиардов. А выплаты по долгам остаются прежними: 100 миллиардов, что в новых условиях вполне терпимо. Держатели двухтриллионных долгов Соединенных Штатов теряют процентов тридцать в реальных измерителях. Что мы видим сейчас? Трехтриллионный американский бюджет и почти 13 триллионов долгов. Задача: ничего не менять, по-прежнему кормить всех бумагой, и в первую очередь – Китай, Россию и Юго-Восточную Азию. Тихо подстегнуть внутреннюю инфляцию, раздуть доходы бюджета до 4,5 триллионов. И тогда обслуживание долга под 5-5,5 процента годовых уже вполне по силам". Аналогичной точки зрения придерживается экономист П.Лось: "Если масштабный мега-кризис обойдет мир, то в рамках простого кризисного сценария мы получим через год несколько укрепляющийся доллар и незначительно слабеющий рубль. Ну, а в случае глобального форс-мажора возможно, конечно, всё".

Л.Пайдиев считает, что "более простой сценарий обесценивания доллара (инфляционный). Он уже реализуется последние годы. Страны-экспортеры (Китай, Япония, нефтяные государства) будут изо всех сил скупать "баксы", кредитуя США и создавая "фонды будущих поколений". Но кризис все равно грянет, доллар рухнет – и тогда уже много игроков решат создать нечто новое на базе МВФ, например. Правда, такой сценарий нежелателен для нынешних власть имущих с Уолл-стрит, ибо тогда в совет директоров новой валютной системы попадет много постороннего народа. Потому, скорее всего, будет запущен все же дефляционный сценарий".
Дефляционный сценарий

Дефляционный сценарий мирового кризиса презентовал наиболее известный российский алармист М.Хазин: "Во время Великой депрессии 1929 года доллар рос, креп. Потому весьма велика вероятность того, что владельцы мировой финан