Кризис - это заразно.

Известный аналитик П.Кругман ввел понятие "заразные кризисы": "Валютные кризисы происходят, когда инвесторы теряют доверие к валюте определенной страны и пытаются избавиться как от активов, номинированных в этой валюте, так и от активов, доход по которым может неблагоприятно измениться из-за валютного контроля… однако процесс распространения национального шока на глобальные рынки требует названия; я назову его заразные кризисы. По определению, заразные кризисы не поражают только одну или несколько стран". Кругман различает валютные и заразные кризисы: "Макроэкономика валютных и заразных кризисов довольно различна – хотя оба они ведут к рецессии, валютные кризисы связаны с инфляцией в странах-жертвах, а заразные кризисы связаны с всемирной дефляцией".
П.Кругман акцентирует внимание на следующем: "Заразный кризис происходит, когда финансовый крах в одной стране – обычно фондовый крах – ускоряет финансовый крах в других странах и порождает всемирную рецессию. До Второй Мировой войны заразные кризисы были обычным делом. С тех пор чистых примеров не было. Две большие рецессии 1974-75 и 1979-82, хотя и были синхронны по всему миру, произошли не от финансовой паники, а от нефтяного шока (вследствие политической неразберихи) и от одновременных усилий всех индустриальных стран по сдерживанию инфляции с помощью политики дорогих денег". В начале 2008 года многие эксперты стали высказываться о перспективах распространения рецессии в США на экономику большинства стран мира. Означает ли это, что мы находимся на пороге нового заразного кризиса?
Л.Черной и "войны нового поколения"
Свой вклад в концептуальное осмысление кризисов внес Л.Черной. Видение Л.Черного – финансовые войны нового типа: "Первым из мировых кризисов, связанных с "финансовой войной нового типа", видимо стал кризис 1997-1999 гг.. Открывшись лихорадочным оттоком спекулятивных капиталов с рынков Юго-Восточной Азии, в ходе которого одна за другой начали "рушиться" региональные валюты, этот кризис быстро распространился на весь мир. Наиболее пострадали Индонезия, Южная Корея, Бразилия, Россия, но и "финансовый центр" мирового хозяйства в виде самых мощных стран ЕС, Японии и даже США - получил в результате болезненный "стагнационный" удар". Л.Черной считает, что "новый тип "финансовых войн новых поколений" возник, когда появились громадные массы свободных капиталов спекулятивного характера и были созданы нормативная база (открытые страновые финансовые рынки) и технические инструменты (системы электронных бирж) для перемещений таких капиталов. К середине 1990-х годов это создало качественно новую ситуацию. Спекулятивные капиталы триллионных объемов могут перемещаться с рынка на рынок за считанные минуты, - быстрее, чем инвесторы могут осмыслить информацию об их движении. Риск личного управления подобными инвестициями резко возрастает, и управление, как правило, передается профессиональным менеджерам инвестиционных банков, фондов и групп. А согласованные действия части указанных менеджеров (неважно, непосредственно "военные" или случайные, из-за необходимости принятия срочных решений при недостатке времени на осмысление ситуации) - способны привести к фундаментальным долгосрочным последствиям для всей мировой экономики".


Игра в монополию.

Итак, кризисы вызываются спекулянтами. Как конкретно это происходит?
На этот вопрос отвечает статья о исследованиях экономических игр, опубликованная в свежем выпуске smoney.ru
, цитирую:

В эти игры ученые по всему миру играют уже лет двадцать с подачи нобелевского лауреата и основоположника экономической психологии Дэниела Канемана. Правила простые: «предпринимателям» предлагают побороться за свое место на рынке, заведомо не вмещающем всех желающих. Игроки втайне друг от друга делают выбор — участвовать или нет в предстоящей авантюре. Из числа смельчаков жеребьевкой выбирают лидеров, впоследствии они делят между собой всю прибыль. Не вписавшимся в размер рынка участникам выписывают штраф, а воздержавшиеся от каких-либо действий игроки остаются по крайней мере при своих. Такая процедура повторяется много раз, при этом все, что сообщают испытуемым в конце каждой попытки, это состояние их собственного кошелька и количество соперников, участвовавших в дележке на этот раз.

Модель Канемана позволила экономистам обнаружить интересную закономерность. Через определенное количество ходов игроки, не договариваясь между собой, нащупывают оптимальную стратегию, при которой суммарный доход всех участников приближается к максимально возможному. «С точки зрения психолога, это выглядит как волшебство!» — восторгался Канеман в одной из своих работ. С точки зрения экономиста, такое поведение участников рынка не менее удивительно, ведь в реальных условиях они далеко не всегда ведут себя оптимальным образом. Зачастую предприниматели по не совсем понятным причинам берутся за проекты, заведомо обреченные на провал. «Нашу работу в каком-то смысле стимулировала серия публикаций в финансовой прессе, рассказывающих о необычайно высоком проценте провалов среди современных стартапов», — рассказывает Эндрю Колман.



--------------------------------------------------------------------------------


* Bolger F. et al. Market entry decisions: Effects of absolute and relative confidence. Experimental Psychology. Vol. 55. Iss. 2. Apr. 2008. P. 113-120.
** Koellinger P., Minniti M., Schade C. I think I can, I think I can: Overconfidence and entrepreneurial behavior. Journal of Economic Psychology. Vol. 28. Iss. 4. Aug. 2007. P. 502-527.



--------------------------------------------------------------------------------

Ученые попытались объяснить расхождение классической модели с реалиями рынка простыми психологическими причинами, для чего в правила игры пришлось внести изменения. Главным из нововведений явилось то, что лидеров на рынке больше не определяли случайным образом. Участники опыта занимали свои места согласно результатам теста, который им предстояло пройти в самом конце игры. Задание включало околоэкономические вопросы, что позволяло участникам реализовать свою деловую жилку. Правильно ответившие на большее число вопросов игроки имели больший приоритет при разделе рынка. Психологи сравнили поведение испытуемых, игравших по классическим и по измененным правилам. Разница бросалась в глаза. Как только игрокам давали понять, что успех их, скажем, ресторанного бизнеса зависит от личных качеств, а не от жеребьевки, количество необдуманных выходов на рынок предсказуемо возрастало, а суммарный доход группы снижался. Все это наводило на мысль, что участников игры подводит слепая вера в свои способности.

Ученые придумали трюк, еще больше усугублявший ситуацию с самооценкой у испытуемых. Перед началом эксперимента всем в качестве примера показывали несколько вопросов из будущего теста. После этого у подопытных интересовались, какой процент похожих задач в предстоящем тесте им удастся решить и на каком месте среди группы по количеству баллов те, скорее всего, окажутся. Фокус заключался в том, что части испытуемых в качестве примеров подбрасывали простейшие задачи, не имеющие ничего общего с настоящим тестом. Другим игрокам доставались примеры, приводящие в уныние, — но таких сложных заданий в тесте тем более не было. Сложность тестовой задачи влияла не только на оценку собственного успеха, но и на все дальнейшее поведение в ходе игры. Воодушевляющие примеры делали поступки игроков менее взвешенными по сравнению с теми, которые настраивали на мрачный лад: оптимизм не доводил «предпринимателей» до добра. На основании прогнозов собственного успеха, которые давали участники, ученым удавалось точно предсказывать частоту ошибок, допускаемых игроками впоследствии.

Что интересно, не всякая самоуверенность оказалась одинаково вредна. На импульсивность поступков игроков в большей степени влияли завышенные представления о личных результатах теста и в значительно меньшей — оценки своих способностей относительно других представителей группы. «Мы пока не можем с уверенностью объяснить такую разницу, — сетует Колман. — Понятно по крайней мере, что оценка своих способностей относительно конкурентов в значительно меньшей степени способствует развитию этого нездорового оптимизма». Ученые находят свои результаты достаточно поучительными. «Важный практический вывод заключается в том, что предпринимателям следует быть особенно осторожными на рынках, в отношении которых рисуют радужные перспективы. Именно там самоуверенное поведение игроков может спровоцировать кризис», — предупреждает Колман. «Избыточный оптимизм представителей бизнеса по отношению к какой-нибудь перспективе может играть значительную роль в формировании так называемых мыльных пузырей», — присоединяется к своему коллеге Фергус Болджер